Удары украинских дальнобойных беспилотников по дата-центрам «Яндекса» в Сасове, Калуге и Владимире продемонстрировали один из наиболее эффективных способов противодействия российским информационно-психологическим операциям. Борьба с российской пропагандой традиционно сосредоточивалась на цифровой среде, включая выявление сетей ботов, блокировку аккаунтов и опровержение дезинформации. Недавнее уничтожение серверных мощностей напомнило о фундаментальном обстоятельстве. Современные когнитивные операции опираются на физическую инфраструктуру, уязвимую для кинетического воздействия.
В последние годы российская дезинформация эволюционировала от ботоферм с ручным управлением к автоматизированным системам на базе искусственного интеллекта. Большие языковые модели (LLM) позволяют генерировать контент на разных языках, адаптировать сообщения к местному контексту и поддерживать активность в больших масштабах. Массовое создание контекстуально адаптированных сообщений на иностранных языках, координация сетей в социальных медиа, включая поддержку радикальных движений, и алгоритмический сбор данных требуют значительных вычислительных ресурсов. Однако концентрация этих ресурсов на ограниченном числе объектов создает структурную уязвимость.
Стремясь снизить затраты на масштабирование современных автоматизированных кампаний дезинформации, требующих колоссальных вычислительных ресурсов для работы с большими языковыми моделями, Кремль сделал ставку на жесткую централизацию инфраструктуры. Россия инвестировала в передовые суперкомпьютеры, такие как «Черво́ненкис» и «Ляпунов», и выбрала Yandex Cloud в качестве основной технологической платформы. В результате десятки мегаватт серверных мощностей оказались сосредоточены на нескольких крупных объектах в пределах досягаемости украинских беспилотников, примерно в 500–800 км от украинской границы.
Эта стратегия обеспечила первоначальную синергию между генерацией контента с помощью ИИ и усилиями по влиянию на общественное мнение. Однако она также создала классическую единую точку отказа, превратив критически важные для гибридной войны узлы инфраструктуры в уязвимые стационарные цели. Повреждение или потеря этих объектов может резко снизить масштаб трансграничных информационных операций. По данным Cloudflare, автоматизированный трафик из сетей «Яндекса» сократился на 99%. Одновременно в Европе исчезли десятки тысяч ботов. Эти события продемонстрировали прямую связь между физической вычислительной инфраструктурой и масштабом информационного присутствия России за рубежом.
Существенный ущерб, по имеющимся данным, понесла и внутренняя инфраструктура цифровых сервисов, часть которых использовалась для обеспечения коммуникаций и управления информацией в ходе военных операций. Группа «Информационное сопротивление» указывает на их роль в обеспечении российской армии картографическими данными и информацией для наведения на цели. Россия вряд ли сможет быстро восстановить поврежденные мощности из-за технологических санкций, ограничивающих доступ к современным процессорам, специализированному оборудованию и компонентам для его производства. Переход на менее мощные системы может снизить скорость и масштаб автоматизации. Использование ручного труда или шаблонного контента, в свою очередь, повысит операционные расходы и потенциально упростит выявление скоординированной активности.
Подобно тому, как удары по российскому Черноморскому флоту в Крыму вынудили Россию перебазировать корабли в Новороссийск, а атаки на нефтеперерабатывающие заводы привели к перестройке топливной логистики, давление на цифровую инфраструктуру заставляет Кремль пересматривать подходы к размещению вычислительных мощностей. Перенос крупнейших дата-центров вглубь России может повысить их физическую защищенность, однако потребует значительных финансовых затрат. Другой вариант предполагает децентрализацию инфраструктуры и распределение нагрузки между небольшими дата-центрами, арендованными зарубежными серверами и скомпрометированными пользовательскими устройствами, объединенными в ботнеты. Такое распределение ресурсов повысит устойчивость системы к отдельным ударам, но одновременно усложнит управление информационными операциями и ослабит централизованный контроль над ними.
Физическая инфраструктура играет важную, но не единственную роль в эффективности российских операций влияния. Удары по вычислительным объектам могут нарушить масштабирование и координацию информационных кампаний, однако не устраняют организационные сети, кадровые ресурсы и альтернативные каналы распространения контента. Стратегический эффект таких действий будет зависеть от того, насколько долго удастся ограничивать восстановление вычислительных мощностей России и насколько эффективно удастся противодействовать переходу к децентрализованным моделям информационного влияния.
