Как искусственный интеллект расширяет возможности России по манипулированию информационной средой

Как искусственный интеллект расширяет возможности России по манипулированию информационной средой
Поделиться

Все более активное использование генеративного искусственного интеллекта (ИИ) меняет подходы России к проведению информационных операций. Инструменты ИИ позволяют операторам создавать контент с гораздо меньшими затратами, управлять более крупными сетями фейковых аккаунтов и поддерживать их активность в течение длительного времени. Одновременно они открывают новые возможности для мониторинга общественных дискуссий, выявления чувствительных тем и адаптации сообщений под разные аудитории.

Эти изменения опираются на уже сформированную в России инфраструктуру влияния. Фейковые СМИ, аккаунты в социальных сетях, рекламные сети, посредники и реальные участники распространения контента по-прежнему играют центральную роль в его продвижении и охвате реальной аудитории. ИИ усиливает эту систему, автоматизируя задачи, для выполнения которых раньше требовалось привлекать большое количество людей. В результате российские операции влияния переходят к более автоматизированной и децентрализованной модели, требующей меньше ресурсов для поддержания масштабной активности.

Искусственный интеллект трансформирует российскую архитектуру влияния

Современная инфраструктура влияния России сохраняет многие методы, разработанные предыдущим поколением «фабрик троллей». Нынешние операции по-прежнему опираются на эти приемы, однако сама система стала более децентрализованной. Производство контента, управление аккаунтами и распространение сообщений теперь распределены между разными участниками.

«Агентство интернет-исследований» (IRA), которым ранее руководил Евгений Пригожин, опиралось на штат оплачиваемых сотрудников, которые создавали фейковые аккаунты, писали политические материалы и имитировали общественные дискуссии. Новая модель позволяет разным участникам выполнять отдельные этапы кампании влияния, сохраняя общую координацию в рамках более масштабной операции.

В рамках этой распределенной модели экосистема объединяет различных участников и их возможности на отдельных этапах процесса влияния. Так, кампания Doppelganger опирается на связанные с Администрацией президента РФ структуры, включая Агентство социального проектирования, «Структуру» и АНО «Диалог», которые участвуют в организации операций. Другие элементы этой инфраструктуры отвечают за управление синтетическими аудиториями. Один из примеров — система Meliorator, разработанная связанными с RT группами и автоматизирующая работу фейковых персон. В свою очередь, сеть CopyCop (Storm-1516) объединяет сфабрикованные СМИ и производителей контента, таких как Джон Марк Дуган и Центр геополитических экспертиз, с сетями внешних распространителей, которые увеличивают охват продвигаемых нарративов.

Прежде всего ИИ меняет способы создания и распространения контента этими структурами, ускоряя написание текстов, перевод, создание вымышленных личностей и автоматическую публикацию материалов. Кроме того, сеть CopyCop использует самостоятельно развернутые модели Llama. Это позволяет операторам запускать генеративный ИИ независимо от коммерческих поставщиков услуг и снижает зависимость от действующих ограничений.

Такой подход не устраняет необходимости участия человека. Операторы по-прежнему определяют политические цели, координируют сети распространения, выбирают целевые аудитории и ищут возможности для выхода на авторитетные публичные площадки.

Несмотря на стремительную эволюцию этих инструментов, принципиально важно различать производство контента и достижение реального влияния. Как показала кампания Bad Grammar, автоматизированное создание материалов само по себе не обеспечивает вовлеченности аудитории: ее публикации и комментарии практически не вызывали реакции пользователей. В то же время отдельные материалы Storm-1516 охватывали значительно более широкую аудиторию благодаря внешним посредникам и распространителям.

Это различие отражает главное организационное изменение. ИИ сокращает ресурсы, необходимые для производства контента, однако ключевым условием достижения политического влияния остается способность выводить его за пределы подконтрольных сетей.


Выявление уязвимостей и точек напряженности

ИИ также расширяет аналитические возможности российских операций влияния. Обработка больших массивов публичных публикаций, комментариев и другой информации из открытых источников помогает операторам выявлять чувствительные политические темы, отслеживать изменения в общественных дискуссиях и находить социальные конфликты, которые могут стать основой для продвижения их нарративов.

Кроме того, ИИ стал частью процесса планирования таких операций. Операторы используют генеративные модели для изучения открытых источников, обобщения статей и подготовки материалов для кампаний. Утечка файлов Агентства социального проектирования раскрывает структурированный подход к планированию, при котором операторы определяют политические цели и выбирают методы их достижения. В совокупности эти практики показывают, как ИИ может поддерживать разные этапы кампании влияния — от первоначального исследования и подготовки до производства контента.

Ключевая особенность таких операций заключается в способности использовать уже существующие расколы внутри целевых обществ, а не продвигать одинаковые сообщения для всех аудиторий. Деятельность CopyCop и Storm-1516 наглядно показывает, как российские сети влияния адаптируют свои нарративы к разным аудиториям. Вместо распространения единого сообщения в нескольких странах сеть сосредоточивается на темах, которые уже вызывают общественные споры и политическую напряженность. В рамках этих кампаний Россия использовала разногласия по поводу военной помощи Украине и доверия к властям США, напряженность в отношениях между Францией и Арменией, сепаратистские настроения в канадской провинции Альберта, а также споры вокруг выборов в Молдове.

Опираясь на существующие противоречия, операторы могут придавать продвигаемым извне нарративам видимость актуальности для внутренних дискуссий и усиливать напряженность, которая уже существует в целевых обществах. Это также подчеркивает важность адаптации контента информационного воздействия к местному политическому контексту.

Дальнейшее развитие таких инструментов может сделать этот процесс более быстрым и системным. ИИ способен помогать классифицировать большие объемы информации, оценивать общественную реакцию, отслеживать распространение нарративов и фиксировать изменения настроений аудитории. Это открывает возможности оперативно корректировать содержание кампаний и каналы их распространения с учетом изменений в информационном пространстве.


Использование синтетических аудиторий для масштабирования влияния

Одним из наиболее существенных изменений, связанных с генеративным ИИ, стала возможность создавать целые сети искусственных пользователей и управлять ими. Такие сети имитируют общественные дискуссии, выражают политические взгляды от имени якобы жителей целевых стран и создают видимость массовой поддержки определенных нарративов.

Ранее поддержание большого количества фейковых аккаунтов требовало значительных человеческих ресурсов. Генеративный ИИ сокращает эти затраты, автоматизируя создание профилей, производство контента и выполнение рутинных задач. Это позволяет операторам поддерживать более крупные сети при меньшем количестве сотрудников.

Возможности такого подхода демонстрирует система Meliorator, разработанная связанными с RT группами при участии ФСБ. Она автоматически создавала пользовательские профили с индивидуальными биографиями, геолокацией и политическими взглядами, а также позволяла управлять публикациями, комментариями и репостами через централизованный интерфейс.

Накануне выборов в США 2024 года сотни фейковых аккаунтов, выдававших себя за американских избирателей, распространяли видеообращения Владимира Путина. Некоторые из них также размещали эти материалы в комментариях под публикациями кандидатов на федеральные должности, пытаясь представить официальные российские сообщения как позицию обычных американских пользователей.

В то же время опыт операции Bad Grammar показывает ограничения автоматизированного производства контента в достижении влияния. Российские операторы использовали ИИ для генерации комментариев и автоматизации публикаций в Telegram о войне в Украине, политических событиях в Молдове и странах Балтии, а также американской политике. Кампания произвела значительные объемы контента, однако большинство комментариев практически не привлекло внимания. Фейковым аккаунтам не удалось закрепиться в публичных дискуссиях или вызвать заметную реакцию аудитории. Это указывает на ключевую уязвимость синтетических аудиторий — способность имитировать общественную активность не гарантирует реальной вовлеченности или более широкого влияния.

В свою очередь, CopyCop и Storm-1516 показывают, как российские операции влияния могут частично преодолевать ограничения автоматизированной активности аккаунтов, объединяя синтетические аудитории с разветвленной сетью сфабрикованных СМИ. В 2025 году сеть запустила не менее 300 веб-сайтов, маскируя их под местные новостные издания, политические организации и фактчекинговые проекты. Такая модель создает множество каналов для распространения одних и тех же нарративов, придавая им видимость независимых публикаций. Сочетая сфабрикованный контент с координированным распространением, операторы могут обеспечивать многократный контакт аудитории с определенными сообщениями и создавать искусственные сигналы общественного интереса. Это повышает вероятность того, что продвигаемые нарративы выйдут за пределы собственных сетей.

Сеть Truefact пошла еще дальше, запустив региональные и языковые версии для разных аудиторий, в том числе на турецком, украинском языках и суахили. Инструменты ИИ помогли наполнить эти сайты большими объемами контента, обеспечив непрерывный поток публикаций в нескольких языковых средах. Это сократило потребность в отдельных редакционных командах и упростило адаптацию нарративов к местному политическому контексту.

Показательным примером такой модели распространения стала история летом 2025 года с утверждениями о подготовке Россией массированных ударов по Украине. Этот нарратив распространялся через сайты CopyCop, ресурс InfoDefense Slovenia и сеть Portal Kombat. При этом отдельные материалы экосистемы получили значительный охват и стали частью более широких общественных дискуссий. Схожий подход использует и операция Doppelganger, которая опирается на уже отработанную инфраструктуру цифрового влияния и распространения контента для расширения охвата манипулятивных нарративов.

В совокупности эти примеры свидетельствуют о формировании более интегрированной инфраструктуры влияния. Она включает фейковые аккаунты, создающие искусственные признаки общественной поддержки, фейковые СМИ, производящие контент и придающие ему видимость достоверности, а также внешних распространителей, которые выводят выбранные нарративы в более широкие информационные каналы.

ИИ упрощает поддержание таких взаимосвязанных структур, однако сам по себе масштаб автоматизированной активности не определяет их эффективность. Для достижения более широкого влияния по-прежнему важны выход на независимых пользователей и включение в реальные общественные дискуссии.


Воздействие на поисковые системы и ответы, генерируемые ИИ

Все более широкое внедрение генеративного ИИ в поисковые системы и информационные сервисы создает дополнительную зону потенциальной уязвимости. Информационные операции могут все чаще нацеливаться на цифровые системы, с помощью которых люди получают и интерпретируют информацию, а не только непосредственно на человеческую аудиторию.

Использование ИИ-систем для поиска и обобщения информации также формирует дополнительный канал для операций влияния. Массовая публикация целевого контента позволяет операторам воздействовать на массив данных, попадающий в поисковые индексы, а также на источники, к которым обращаются ИИ-системы при формировании ответов. Этот подход известен как LLM grooming. Сеть «Правда» (Portal Kombat), публикующая не менее 3,6 миллиона материалов в год, демонстрирует масштаб, которого может достигать такая деятельность. Аналогичную модель используют CopyCop и Storm-1516 благодаря разветвленной сети сайтов и большим объемам производимого контента. Подобные практики выводят операции влияния за пределы непосредственного взаимодействия с аудиторией через СМИ и социальные сети. Они также позволяют встраивать выбранные нарративы в более широкую информационную среду, на которую опираются ИИ-системы.

Привлечение большого числа взаимосвязанных веб-сайтов создает искусственное впечатление независимого подтверждения информации. Это особенно актуально для узкоспециализированных тем, по которым существует ограниченное количество надежных данных. В таких информационных пробелах, известных как «информационные пустоты» (data voids), скоординированные публикации могут получать непропорционально высокую видимость.

Другая техника, известная как «отравление больших языковых моделей» (LLM poisoning), охватывает более широкий спектр технических методов, включая целенаправленную манипуляцию данными для воздействия на поведение моделей в процессе обучения. Злоумышленники также могут атаковать подключенные базы знаний и системы генерации с дополненной поисковой выдачей (RAG). Размещая сфабрикованные документы или скрытые инструкции во внешних источниках информации, они могут влиять на ответы системы без изменения самой базовой модели.

Эти методы создают риски разного уровня — от тиражирования ложных утверждений до формирования систематической предвзятости и попыток внедрить скрытые триггеры, влияющие на поведение моделей.

Главный риск связан с возможностью превращения массово сгенерированной дезинформации в источник данных для ответов ИИ, которые внешне выглядят нейтральными. Это может значительно расширить охват операций влияния за пределы социальных сетей и традиционных новостных платформ, встраивая манипулятивную информацию в повседневные цифровые сервисы, которыми пользуются люди.


Техническая и инфраструктурная основа

Расширение возможностей ИИ опирается на техническую инфраструктуру, объединяющую языковые модели, системы управления аккаунтами, фейковые сайты и каналы распространения контента. Российские операции влияния все чаще объединяют эти элементы в единую взаимосвязанную структуру. В ней ИИ автоматизирует отдельные задачи по производству контента и администрированию, а традиционные цифровые платформы и операторы обеспечивают общую координацию.

Система Meliorator показывает, как инструменты ИИ можно интегрировать в техническую инфраструктуру для масштабного управления искусственными персонами. Ее архитектура объединяла специализированное программное обеспечение для создания вымышленных личностей, администрирования аккаунтов и автоматизации их активности. Административный интерфейс Brigadir позволял операторам управлять фейковыми персонами, тогда как серверное приложение Taras выполняло скрипты, контролировавшие их поведение.

Подобная архитектура обеспечивала централизованное управление целыми сетями аккаунтов из единой точки контроля. Она разделяла генерацию контента, администрирование профилей и распространение материалов, что значительно упрощало координацию масштабных кампаний.

Примеры Doppelganger и CopyCop демонстрируют, насколько сети фейковых СМИ зависят от распределенной цифровой инфраструктуры для непрерывного производства и распространения контента. Их операторы объединяют сфабрикованные новостные сайты с рекламными системами, аккаунтами в социальных сетях и сетями посредников. Масштаб этой инфраструктуры весьма значителен. Doppelganger и CopyCop использовали десятки доменов и более 300 веб-сайтов. Обе операции опираются на инфраструктуру, распределенную между многочисленными провайдерами и юрисдикциями, что затрудняет ее ликвидацию. Зеркальные сайты и резервные домены позволяют быстро восстанавливать доступ к контенту в случае блокировки отдельных ресурсов или потери хостинга.

Техническая организация этих сетей также указывает на тенденцию к большей операционной автономности. Имеются признаки того, что CopyCop использует самостоятельно развернутые языковые модели, в том числе локальные версии Llama, работающие с помощью таких инструментов, как Open WebUI и Ollama. Такая конфигурация позволяет операторам применять генеративный ИИ без зависимости от коммерческих платформ и действующих на них ограничений. В сочетании с распределенным хостингом и резервными доменами это обеспечивает сетям влияния больший контроль как над созданием контента, так и над инфраструктурой его распространения.

Эту тенденцию дополнительно поддерживает доступ к развитой вычислительной инфраструктуре. Российские платформы, в частности Yandex AI Studio, предоставляют возможности для развертывания языковых моделей на графических процессорах (GPU). Для этого требуется значительно меньше вычислительных ресурсов, чем для обучения базовых моделей с нуля.

В результате формируется инфраструктура, все больше распределенная между различными техническими и организационными звеньями. В ней ИИ отвечает за производство контента и отдельные управленческие функции, тогда как сайты, рекламные сервисы, социальные сети и внешние сети обеспечивают его распространение. Самостоятельно развернутые модели могут еще больше повысить устойчивость таких операций за счет снижения зависимости от иностранных поставщиков услуг.


Риски использования ИИ в комплексных гибридных операциях

Развитие инфраструктуры влияния на базе ИИ создает дополнительные возможности для объединения информационных операций с разведывательной деятельностью, вербовкой и физическими диверсиями. Основной риск связан со способностью автоматизировать часть подготовки и информационного сопровождения гибридных действий, сокращая время и ресурсы, необходимые для их организации.

Предпосылки для такого развития уже существуют в виде практик цифровой вербовки. Российские спецслужбы активно используют Telegram-боты и популярные мессенджеры для вербовки исполнителей шпионских и диверсионных операций в Европе. ИИ может масштабировать эти механизмы, автоматизируя первичный контакт, ведение переписки на нескольких языках и отбор потенциальных исполнителей диверсий.

Еще одно возможное направление применения предполагает использование уже налаженных сетей влияния для информационного прикрытия физических атак. Кампании Doppelganger и CopyCop уже продемонстрировали способность создавать большие объемы сфабрикованных статей, имитировать независимые СМИ и распространять политические нарративы через взаимосвязанные платформы.

Эти возможности могут помочь оперативно реагировать на диверсионные инциденты, создавать альтернативные версии событий и перекладывать ответственность на третьи стороны либо ставить под сомнение достоверность официальных расследований. Скоординированные публикации на многочисленных сайтах и в аккаунтах социальных сетей способны усиливать такие информационные вбросы и затруднять общественную реакцию.

Главный риск заключается в возможности обеспечить быстрое и масштабное информационное сопровождение гибридных операций. ИИ может помочь организаторам создавать конкурирующие объяснения, усиливать дезориентацию общества, подрывать доверие к государственным институтам и повышать политический эффект физического вмешательства без пропорционального увеличения затрат ресурсов.

Похожие публикации

Россия добивается гарантий безопасности на фоне истощения военных и экономических ресурсов
Analytics

Россия добивается гарантий безопасности на фоне истощения военных и экономических ресурсов

Кремль продолжает сочетать требования о пересмотре европейской системы безопасности с дипломатическими инициативами, которые должны повлиять на условия завершения войны. Москва настаивает на выводе украинских войск из подконтрольной Киеву части Донецкой области и требует письменных гарантий нерасширения НАТО на восток. Одновременно Россия предложила провести гуманитарную операцию в Константиновке с временным прекращением огня. Привлекая к этой инициативе…

Россия добивается гарантий безопасности на фоне истощения военных и экономических ресурсов
Новые формы асимметричного противостояния в Европе
Analytics

Новые формы асимметричного противостояния в Европе

Современное европейское пространство все чаще сталкивается с формами дестабилизации, которые не укладываются в рамки классических военных конфликтов и привычных рисков общественной безопасности. Инциденты осени 2026 демонстрируют появление нового класса угроз, где объектом поражения становится не просто конкретный инфраструктурный объект или информационный ресурс, а общая устойчивость государственных систем. Стратегический смысл таких операций заключается в создании длительного…

Новые формы асимметричного противостояния в Европе
Кремль использует переговоры для закрепления политических результатов военной агрессии
Analytics

Кремль использует переговоры для закрепления политических результатов военной агрессии

В преддверии возможного возобновления переговоров с Украиной и США Кремль не демонстрирует готовности пересматривать свои военные цели. Напротив, российское руководство продолжает представлять ситуацию на фронте как постепенное приближение к победе, убеждая Украину и её партнёров, что дальнейшее сопротивление лишь ухудшит позиции Киева. Эта риторика призвана создать впечатление, что время работает на Москву, а территориальные уступки…

Кремль использует переговоры для закрепления политических результатов военной агрессии
AfD использует пророссийскую риторику для усиления политического влияния в Германии
Analytics

AfD использует пророссийскую риторику для усиления политического влияния в Германии

Рост поддержки партии «Альтернатива для Германии» (AfD) открывает перед Россией новые возможности влиять на политические процессы в одном из наиболее влиятельных государств Европейского союза. У партии есть собственная политическая повестка, однако её позиции по вопросам санкций, военной помощи Украине, энергетического сотрудничества и отношений с Москвой…

AfD использует пророссийскую риторику для усиления политического влияния в Германии