Обзор последних тенденций
В преддверии парламентских выборов в Армении информационная среда вокруг страны демонстрирует признаки усиления комплексной кампании российского влияния. Речь идет не только о традиционных информационно-пропагандистских инструментах, но и о более широком сочетании медийного, экономического, политического и институционального давления. Для Москвы эти выборы имеют значение не только как внутриполитическое событие в Армении, но и как элемент более широкого регионального баланса сил: результаты голосования могут повлиять на темпы дистанцирования Еревана от России, перспективы сближения с ЕС и США, а также на будущую роль Армении в евразийских интеграционных структурах.
Ключевым элементом зафиксированной кампании является формирование представления о том, что европейский курс Армении неизбежно будет иметь высокую экономическую и безопасностную цену. В изученных пропагандистских материалах системно продвигается нарратив о невозможности одновременно сохранять преимущества участия в евразийских механизмах и сближаться с ЕС. Через акцентирование зависимости аграрного экспорта от российского рынка, возможных потерь ВВП, рисков для трудовых мигрантов и торговых ограничений формируется причинно-следственная цепочка: политическое дистанцирование от Москвы якобы автоматически ведет к ухудшению экономической ситуации. Подобные сообщения направлены прежде всего на социальные группы, чувствительные к экономической нестабильности, такие как сельское население, бизнес, ориентированный на РФ, трудовые мигранты и их семьи.
Параллельно используется дискредитация правительства Никола Пашиняна и проевропейского курса. Действующая власть представляется как сила, разрушающая традиционную систему безопасности, ослабляющая государственность и действующая в интересах внешних акторов — Запада, Турции и Азербайджана. В этом контексте карабахская травма, страх новой войны и тема конституционной реформы интегрируются в единую рамку: курс Пашиняна интерпретируется не как попытка модернизации или пересмотра внешнеполитической стратегии, а как путь к утрате идентичности, суверенитета и безопасности. Важную роль играют аффилированные политические, медийные и общественные акторы, в частности пророссийские оппозиционные фигуры, телевизионные комментаторы и Telegram-каналы, которые ретранслируют взаимно усиливающие друг друга месседжи.
Отдельного внимания заслуживает использование официальных международных площадок и межгосударственных институтов. Если на ранних этапах кампании преобладали медийные атаки, ток-шоу, Telegram-экосистема и экспертные комментарии, то к концу мая возросла роль официальных политических сигналов. Через дипломатические заявления, обсуждение перспектив участия Армении в евразийских структурах, апелляции к экономической взаимозависимости и публичное артикулирование возможных последствий пересмотра внешнеполитического курса Москва пытается придать своим нарративам статус не только медийной интерпретации, но и «объективной» межгосударственной реальности.
В частности, одним из таких сигналов стала почти синхронная реакция российского и евразийского политического пространства на заявление Никола Пашиняна о возможном референдуме по вопросу внешнеполитического выбора страны. После того как Владимир Путин в телефонном разговоре и через официальные каналы фактически актуализировал тему будущего Армениив рамках евразийской интеграции, аналогичные месседжи начали транслироваться представителями других государств ЕАЭС и ОДКБ, в том числе через политические и экспертные площадки Казахстана, Беларуси и Кыргызстана.
В результате вопрос референдума был выведен за рамки внутриполитической армянской дискуссии и представлен как фактор, потенциально влияющий на будущее всего евразийского интеграционного пространства. Такая синхронизация заявлений создает впечатление консолидированной позиции союзников Москвы относительно нежелательности дальнейшего дистанцирования Еревана от ЕАЭС и призвана усилить информационное давление на армянское руководство накануне парламентских выборов.
Подобное использование официальных форматов выполняет несколько функций. Во-первых, оно легитимизирует пророссийские месседжи, переводя их из плоскости пропаганды в сферу дипломатической и экономической политики. Во-вторых, усиливает давление на правительство Армении, демонстрируя, что последствия политического выбора могут быть институционально оформлены через торговые, регуляторные или интеграционные механизмы. В-третьих, создает у избирателей впечатление прямой связи между результатами выборов и будущим доступом к российским рынкам, рабочим местам и гарантиям безопасности.
Таким образом, текущая кампания влияния свидетельствует об эволюции российской стратегии в отношении Армении. Кремль сочетает неформальные механизмы, включая дезинформацию, эксплуатацию страха, дискредитацию и использование аффилированных акторов, с формальными международными и межгосударственными инструментами. Это повышает эффективность политического давления и затрудняет его идентификацию как прямого вмешательства. Главный риск заключается в институционализации российского влияния: использовании международных механизмов не для нейтральной дипломатии, а для формирования контролируемой политической среды, ограничивающей демократический выбор и суверенное принятие решений в Армении.
Контекст
ЯНВАРЬ
13.01 — заявления Соловьева о возможной СВО в Армении накануне визита министра иностранных дел Арарата Мирзояна в США. Вызов российского посла в Ереване.
20.01 — заявление Лаврова о «молдавском сценарии» и высказывания (оправдание) пророссийского политика Вардана Гукасяна, бывшего мэра Гюмри. Соловьев развивает тему Карабаха.
Соловьев:
«Армяне жили на территории Карабаха, а сейчас там не осталось ни одного человека. Осознание масштаба этой трагедии придет гораздо позже. Гонения на Армянскую апостольскую церковь — тоже не случайность. Это страшная ночь, которая опустилась на Армению. Как этот великий народ ее переживет и какие усилия потребуются, чтобы выйти из этого состояния, — отдельная, большая и сложная тема. Все это происходит в регионе, где вокруг такие „волки“, что разорвут все, что смогут, в один момент».
Багдасаров:
«Да, к сожалению, ты правильно говоришь. Это тяжелейший момент, возможно, сопоставимый с периодом, предшествовавшим геноциду 1915–1923 годов. Это может закончиться тем, что многие сейчас, возможно, в Армении еще не понимают: Армению может ожидать та же участь, что и Нагорный Карабах. Армянское население будет вытеснено и выдавлено с исторической территории».
«Я предпочитаю называть республику Восточной Арменией, потому что 5–7% исторических армянских земель не могут называться всей Республикой Армения. Это полный абсурд. Но, как бы то ни было, армянская государственность сохранилась. И сохранилась она благодаря России, российскому государству. Кто знает историю Армении, тот это прекрасно понимает».
22.01 — премьер-министр Армении Никол Пашинян объявил о планах по объединению энергетических систем Армении и Азербайджана. Армения стала участником Мирного саммита Трампа. Продолжение продвижения темы «молдавского сценария».
ФЕВРАЛЬ
05.02 — Лавров на встрече с председателем Национального собрания Армении Аленом Симоняном «опроверг» угрозы в адрес Армении и заявил о намерении ЕС посеять нарратив недоверия и лжи между Арменией и Россией.
Лавров:
«…отмечу попытки поставить под сомнение нашу общую историю и мы всегда будем свято хранить память о том вкладе, который армянский народ внес в победу над нацизмом.»
10.02 — визит Джей Ди Вэнса в Армению, продвижение нарративов об «интересах» НАТО на Кавказе («Влезли к нам…»).
12.02 — продолжение обсуждения визита Вэнса, заявление Захаровой о якобы «свободном выборе Армении».
АПРЕЛЬ
01.04 — визит Пашиняна в Кремль, заявление Путина относительно ареста пророссийского олигарха.
23.04 — активное продвижение нарратива о попытках Запада «выдавить Россию с Кавказа», параллельно активизация усилий по лоббированию пророссийских политических сил — партии «Сильная Армения» и блока «Армения» на площадках Sputnik, Yerevan Today Rus и «Крым24».
МАЙ
05.05 — саммит Армения–ЕС в Ереване, активное продвижение на федеральных телеканалах евроскептических нарративов, тем «предательства» и дискредитации Зеленского. Распространение нарративов о «молдавском сценарии» и аналогий с Румынией.
10.05 — обвинения со стороны Пескова в адрес руководства Армении в том, что Ереван предоставил площадку для антироссийских заявлений (в частности Владимиру Зеленскому). Одновременно звучат заявления о том, что Армения публично не выдвигала претензий к РФ, что сопровождается апелляцией к армянской диаспоре и пророссийски настроенным армянам как к союзнической силе в противовес Западу, фактически представляя собой элемент электоральной мобилизации.
29.05 — заявление Путина о «тёплых» отношениях с Арменией, её «огромном» экономическом потенциале, масштабных инвестиционных перспективах и необходимости дальнейшего развития двустороннего сотрудничества.
